23:43 

Это лето будет явно одним из самых меняющих лет моей жизни.
Первый автостоп до Киева с экстазом от осознания, что времени нет. Дорога, чтоб потеряться. Дорога, чтоб потерять. Дурак который накануне обнимал меня за плечи, нашептывая свои истины и крича миллионом клеток и стуча в миллиарды дверей внутри меня. Который по окончанию своей тирады засмеялся за окном, сгинул, а потом вшился в мою шкуру. У него черные костистые руки.
Дорога ради дороги, вереница незнакомых людей, слепое доверие им, синдром попутчика, частичный успех укрощении гордыни. Кот, который Кот, который говорит как Кот, а выглядит как очень славный пёс. У которого день рождения и его поздравляла мама. Который поделил подаренный ему баунти на троих и который спал на полу и забыл зубную пасту две недели назад.
Оболонь, сетка, такие юные и такие молодые. Мы абсолютно без понятия где мы и нас это устраивает как никогда. Сердце спального района, а мы на этой асфальтной подушке передаём вино, слушаем немецкий репчик и танцуем танцуем танцуем, ведь мы бесконечно глупы и мудры в своей глупости. На заре голоса зовут меня.
Новичкам везёт или моя счастливая марка - чёрный мерседес. Застопили одну и ту же марку два раза на въезде и выезде. Причем второй раз она застопила нас сама ха ха.

А ещё враньё враньё враньё!

Закончился одна арка борьбы со своей тенью. Маленькая, гордая десятидневная арка из адского розового стекла. Закончилась ли она победой? Предпочту думать, что так. Для Момента.
Человек-солнце. Человек, который в своем ритме. Человек, что может быть мудрым в глупости и глупым в мудрости. Солнцеликий. Желтый лев. Холодный лев, который любит шеи. Всё это только звучит пафосно, я просто оперирую ассоциациями, чтоб не называть имен, ведь всё равно я всё забуду, только символы вечны.

Встреча с надеждою, которая сопровождала меня все выходы и которая была дитем отчаяния.
Придя на невинную встречу такого поворота событий я не ожидала. Это было плавное швыряние меня за грань. Ты хотел, да. Это всё ты. Только ты ожидал действие, что приглушит твою совесть, а я была самим противодействием. Оцепенение. Страх. Что же мне делать. Бессонная ночь, что разворачивалась как клубок постепенно. Закинутая рука. Закинутая нога. Прижатие. Впервые человек так близко и так бесконечно далеко. В микронах отделяющих двоих - горы, равнины, океаны, скалы, небо и всё, что бог ещё мог бы создать. Ты любишь шеи. И всё так холодно, хотя должно быть так жарко, но мне и этого достаточно. Дыхание. А я притворяюсь спящей. Самой смешно.

Но я не помню твоего имени. И это одна из трёх тупых, тупых причин, по которым я просто лежу.

Утро, сигареты, а ты извиняешься. Ты сам себе не хозяин, но мне правда так насрать. Мне так всё равно, душевные метания твои смотрятся только как эгоизм. Эгоизм солнцеликого. Я же не умею любить, я здесь за другим.

И всё же ты в отдельном ранге. Больше я так никому не доверяла. Синдром попутчика, который приоткрыл дверь. Я уже почти тебя забыла.

Вот неделя дикой ломки. Мысленные конструкты нарастают, перерастают, рушатся и ранят землю осколками, а она вынужденна родить новые и новые сооружения, но с каждым разом они всё крепче. Розовые осколки везде. Энергия искриться розовым электричеством. Упущенная возможность жалит.
Я притворяюсь по привычке, что ты что-то значишь, ведь Красный лев куда-то съебал.

Раунд два.

Ночь, дождь, молнии. Я подозрительно спокойна и готова как на контрольную.
Кассеты с грузинской похоронной музыкой любовно присланные из Питербурга, на самом деле лишь повод, у меня есть проигрыватель. Хотя не спорю, я искренне рада, что тебе она тоже по душе.
Я уже знаю, что она не проигрывается сначала и на ней только очень странные куски. Мои родители говорят, что это дикая нудятина.
Ты таки притащил джоинты, потому что ты ебучий наркоман. Отлично.
Включаем музыку, первый пошёл. Пионерский лагерь, атмосфера а-ля советский нуар, классическая странная музыка. Говорим, трип репорт. Интерес.
Пошёл второй. Вырубается кассета. И вот, когда второй восхитительный джоинт начал входить в силу... кассета включается сначала. Так как надо. Так как она должна играть.
О. Боже. Боже мой.
Звездный купол над нами. Ты берешь мою руку. Два слоя реальности. Мы здесь и где-то там, но это место существует. Это лес, поля. Боже мой, как красиво. Руки иногда сжимают друг друга. Ангелы поют где-то в небесах. Всё выше и выше за это тёмное небо!
Внезапно розовые переливы. Мы открываем глаза, это знакомые звуки, до боли знакомые...

Ave Maria

"Ох класссс"


Волны захлёстывают как блистающее розовое море. Возьми, возьми мою руку ещ раз сейчас же. Море из ладоей, что выворачиваются ища пальцы, ведя какую-то очень дипломатичную борьбу.
"Прикинь вот так вот, только по всему телу"
Звучит как нелепая, нереальная идея, а потом доходит, что это очень... возможно.
И это становится возможным. Что происходит. Тссс. Никто не должен об этом знать. Конечно. Между нами всё ещё были горы и равнины и моря, только теперь мы были в них вместе. Съёшь? Съём. Руки везде руки как близко. Господи господи

Ave Maria


и далее далее далее! Больно
Почему же нет крови? Хорошо, что родилась не в Ираке, не так ли?
Привязываешься ли ты к людям? Я? Я углубляюсь внутрь, в глубины себя и прихожу к выводу, что недавно научилась и сдуру выдаю ответ Да. Ты снова заводишь шарманку. У меня нет эмоциональных сил сказать тебе, что мне глубоко похуй. Ты сказал мне, что специально три раза подрочил, чтоб ничего не вышло. Это смешно.
Мы смотрим фильм и ложимся снова. Думала, снова будет холодно и неловко, лежу как бревнышко, ну что же, спатеньки? Нет.
Я не понимаю твоих действий, но наверное, тебе легонько снесло крышу, раз у тебя стоял как в последний раз и всё ты делал как-то нервно. Я не против. Что-то осталось на руке. Да, точно снесло. Мне морально приятно, но всё равно как-то похуй. Да и больно что-то. Вот это у тебя там узко.
Надеваем труселя и в этом есть что-то такое братско-сестринское. Идиотизм. Курим. Ты снова и снова начинаешь гудеть на тему, что из-за этого всего чувствуешь себя как говно. Мне всё равно. Я не хочу, чтоб кто-то чувствовал себя из-за меня как говно, но сам виноват.
Ложимся, какое-то время лежим, обнимаемся, я начинаю засыпать. Тут ты поднимаешься и говоришь, что так точно не уснешь и идёшь спать на пол в спальник. Тогда меня это даже немного обидело, потому что я дикий тормоз в такие моменты, и только сейчас дошло. Ну спасибо, лестно.

Идём на остановку. Я вижу, о чём ты думаешь. Прекрати, я могу хоть сейчас сказать тебе до свидания и иди нахуй, а секрет этот и мой тоже. Тебя не убедило. Ну и хер с ним.

Вечером у меня засос на шее, а у тебя наверняка царапины.
До свадьбы заживёт.

Мне кажется, более подходящей моей ебанутости ситуации, чем первый секс под аве марию и грузинский похоронный хор придумать сложно.

URL
   

Samokopanka

главная